Исаев Андрей Константинович

Опрос

В условиях экономического кризиса государство должно
максимально экономить деньги, сворачивая все программы
финансово максимально поддерживать граждан и, соответственно, покупательную способность

Голосовать

Ссылки

1. ФНРП

Новости

Угроза суверенитету - важнейшая национальная опасность

30 октября, в рамках Дней русской политической культуры, проходящих в Москве с 24 октября по 1 ноября, состоялись дебаты члена Президиума Генерального совета партии "Единая Россия", председателя комитета по труду и социальной политике Государственной Думы РФ Андрея Исаева и писателя Михаила Веллера на тему "Русская политическая традиция. Преемственность и преемничество".

Член Президиума Генерального совета партии "Единая Россия", председатель комитета по труду и социальной политике Государственной Думы РФ Андрей Исаев:

- В июне, выступая здесь, я заявил тезисы о том, что на сегодняшний день есть политическая партия русской традиции. Этой партией является "Единая Россия". И что больше никакая партия в России не является партией русской политической традиции.

Поэтому партия, отстаивающая идею суверенной демократии, строительства сверхдержавы, справедливости и поддерживающая Президента, полностью соответствует традиции и находит поддержку населения. Именно этим и определяется доминирование "Единой России" в политической жизни страны. И именно поэтому все остальные политические партии все вместе взятые не могут набрать тот вес, который имеет "Единая Россия".

Для того чтобы говорить и рассуждать о русской политической традиции, о том, какая партия может ей соответствовать, какая нет, нам нужно выяснить два фундаментальных вопроса. Первый: вообще политическая партия как таковая в ее современном понимании – партии как общественные институты, выражающие ярко выраженные интересы определенной части общества – вот эти партии свойственны русской политической традиции или нет?

Второй: для того, чтобы понять, что свойственно, а что нет русской политической традиции, надо разобраться в вопросом, что такое русская. Это немаловажный вопрос. В Европе русским называют всякого, приехавшего из России, в Соединенных Штатах Америки и в Израиле русскими называют евреев, приехавших из Советского Союза. Поэтому этот вопрос нуждается в дополнительном прояснении.

Итак, начнем с партий. Партии действительно в их современном понимании возникли в России достаточно поздно и сравнительно недавно по отношению к тысячелетней истории. Протопартии возникают в конце XIX века. Это народнические организации: "Земля и воля", "Народная воля", "Черный передел", которые нельзя назвать партиями русской политической традиции, потому что их программой являлась как раз ломка их политических традиций, ликвидация сложившейся политической системы. В 1905 году партии легализуются, и мы убеждаемся в том, что партии, которые противостоят русской политической традиции, доминируют. На левом фланге находятся марксисты, большевики и меньшевики, для которых Россия – это отсталая страна, слабая звено в системе империализма. И для них образцом для подражания является социал-демократическая партия Германии, ее идейные вдохновители Маркс и Энгельс. Чуть правее конституционные демократы, которые, безусловно, относят себя к либеральной западнической традиции. Очень размытая протопартия, которая могла бы стать партией русской политической традиции, но не стала партией как таковой, это октябристы. Правее – Союз русского народа и прочие структуры, которые в каких-то моментах традиционны для России, но только одно "но". Они не являются партиями, их программа – ликвидация политики как таковой, партий как таковых, возврат к самодержавному устройству России.

Таким образом, все партии, которые обозначились тогда, обозначают себя как противостоящие русской политической традиции. Именно на этом лозунге одна из этих партий, вначале самая маленькая – большевистская, побеждает, превращается в доминирующую, захватывает власть, и начинает кромсать и уничтожать эту ненавистную ей русскую политическую традицию. Вскоре выясняется, что мировая революция невозможна, что данной страной придется править всерьез и надолго, и коммунистическая партия, конечно, начинает обрусевать, приобретать некоторые черты, свойственные традиционным русским представлениям, но при этом она прекращает существовать как партия. Она превращается в институт государственного управления.

В 90-е годы происходит возрождение политических структур. Мы опять видим богатый, так называемый демократический, фланг. Он повторяют путь, по которому шли кадеты начала XX века, а именно, Россия – это недоделанная Европа, Европа, в которой все плохо и деформировано, нам нужно сделать все, как существует в Европе и Соединенных Штатах Америки, тогда мы в эту Европу впишемся. Это, разумеется, демонстративно не желает учитывать особенности русской политической системы, особенности русской политической и исторической традиции.

С моей точкой зрения, не является такой партией и Коммунистическая партия Российской Федерации. Да, она сильно обрусела, она заигрывает с православием, она заигрывает с идеями русского патриотизма, но она продолжает оставаться марксистской структурой. А марксизм – это сила, изначально противостоящая русской политической традиции. Маркс и Энгельс совершенно осознано воспринимали себя врагами любого патриотизма. Напомню вам фразу из манифеста коммунистической партии: у рабочих нет отечества, и, во-вторых, русского патриотизма. У Энгельса написаны гениальные строки о том, что Россия является оплотом мировой реакции, поэтому мировая революция не может обойтись без революционной интервенции в России.

Это отсутствие возможности выбрать между русской традицией и марксистской традицией. Склонность, когда выбор встает конкретно: преподавать основы православия в школе, и Ставропольская краевая организация КПРФ категорически выступает против. Каждый раз, когда выбор встает между фразеологией о том, что мы тоже любим Сергия Радонежского, Серафима Саровского, и необходимостью принять конкретное решение, они принимают решение в пользу марксистской догматики, которая является для них доминирующей.

Появился определенный спектр русских националистов, наиболее широко представленный партией "Родина". Здесь мы переходим к другому важному моменту, который нужно определить, прежде чем перейти к русской политической традиции, кто такой русский. Вот русские националисты, особенно этим прославилась партия "Родина", начали бороться за доминирование русского народа. Тут они не поняли главного, на мой взгляд, и важного – русский народ это не народ-интраверт. Это не народ, который направлен внутрь себя на самовыживание, не народ, который хочет построить свою маленькую Литву со своей маленькой культурой и в ней существовать. Это народ, который всю свою жизнь строил государство, расширяясь, вбирая в себя другие народы. При этом, вбирая достаточно толерантно, не переваривая в едином плавильном котле, как это делали Соединенные Штаты Америки, потому что если бы такие народы как тувинцы и буряты попались бы Соединенным Штатам Америки в качестве проживавших на этой территории, они бы уже не существовали как национальность. Не было бы уже ни Тывы, ни многочисленных бурятских автономных округов. Они просто были бы растворены.

Русский народ, не растворяя, вбирает в себя другие народы. При этом он остается открыт для них. Он вбирает в себя их наиболее ярких представителей. Действительно, есть народы, которые очень последовательно борются за национальную самоидентификацию, ищут свои глубокие корни, доказывают свою принадлежность к данной национальности. Россия, русский народ государствообразующий, и именно потому он включает в себя все элементы империи. Любой человек, объявивший себя русским, думающий по-русски, уважающий русскую культуру, и ставящий интересы русского государства превыше всего, оказывается русским.

Самая великая русская царица – немка Екатерина II. Самый известный русский политический деятель XX века – грузин Сталин. Самый великий русский поэт – имеющий русские корни Пушкин и так далее. Мы можем перечислять до бесконечности, и мы поймем, что для русских не является главным этническое происхождение, кровь. Для них является главным нечто другое.

Дальше мы начинаем разбирать, что же входит в русскую политическую традицию. Это несколько важных пунктов.

Пункт первый это государство. Разные народы сберегают себя разными путями. Еврейский народ, к которому я отношусь с глубоким уважением, сохранился в тысячелетиях, не имея единого государства, и не имея даже постоянно налаженных связей. Он сохранился благодаря иудейской религии, которая объединяла его. Польский народ, разделенный на протяжении нескольких столетий на три государства, тем не менее, остался как единый народ благодаря своеобразной польской вариации католичества – костел. Мы можем назвать немецкий народ, который столетия просуществовал раздробленный на триста отдельных государств, но который был объединен особой немецкой духовностью, особой немецкой культурой, немецкой философией.

Для русского народа самым важным собирающим фактором на протяжении веков было государство. Наверное, это происходило потому, что русских народ перенес родовую травму в период монголо-татарского ига, когда он чуть не утратил национальную самоидентификацию, чуть не растворился именно потому, что он утратил государственность. И когда он восстановился, именно восстанавливая свою государственность. И поэтому независимое сильное государство всегда было формулой собирания. Поэтому русские, живущие в других странах, редко образуют диаспоры и очень быстро ассимилируются и растворяются. Все эмигранты там второго поколения. Помните, Владимир Семенович писал: "с ними сплошное недоразумение, они все путают, и имя, и название, и ты бы, Ваня, у них был Ванья". Действительно, второе поколение русских эмигрантов уже не чувствует себя русскими, они оторвались от главного, что объединяет русский народ – русского государства.

И поэтому угроза государственному суверенитету воспринимается как важнейшая национальная опасность. Любой другой режим может быть поддержан русскими, если он сохраняет государственность от внешней экспансии. И наоборот, какой бы прекрасный режим ни был, какая бы программа не предлагалась, если она воспринимается как угроза национальному суверенитету, она отторгается.

Наполеон, который пришел с идеалами свободы и освобождения крестьянства, встретил дубину народной войны, потому что он был угрозой национального суверенитета. В 41-м фашисты вступили на территорию только что усмиренных крестьянских восстаний против коллективизации и встретили мощнейшее сопротивление, мощнейшую партизанскую войну. И Сталин, которого проклинали в этих колхозах, оказался героем этой войны, потому что он стал символом этой войны за национальный суверенитет, за национальное самосохранение.


Таким образом, государство крайне важно. Поэтому партия, которая отстаивает идею суверенной демократии - партия "Единая Россия" - это, несомненно, партия русской политической традиции. Почему? Потому что в 90-е годы наши предшественники нынешние правые силы, противопоставили понятия демократии и суверенитета. Для огромной части общества демократия стала тем, что противостоит суверенитету, национальной независимости. Мы пытаемся соединить эти понятия, пытаемся строить демократию на твердых независимых суверенных позициях. В этом смысле мы следуем русской политической традиции.

Вторая важная особенность русской политической традиции это идеократия. Идея для русского человека важнее интереса. Если завтра вы скажете русскому народу "вы будете жить сытнее, богаче и благополучнее, но тише", ваше место - это Португалия. В Португалии в целом живут сытнее, чем у нас. Партия, выдвинувшая такую программу, не получит ни одного процента голосов. А вот партии, которые говорили "да, сейчас возможны определенные сложности и лишения, но мы выведем вас и сделаем сверхдержавой", получали действительно искреннюю поддержку населения. Огромное количество русских людей готовы были для того, чтобы построить социалистическую державу, жертвовать многим и искренне следовать предложениям коммунистической партии, готовы были для того, чтобы построить самую свободную страну, терпеть на себе эксперименты господина Гайдара в начале 90-х годов. Потому что идея оказывалась всегда важнее государственности и важнее, чем экономические интересы. Поэтому любая партия, которая не ставит масштабных задач, не может оказаться партией большинства. "Единая Россия", которая поставила в своей программе возвращение России в клуб сверхдержав, партия, которая заявила "мы не являемся партией узкого классового интереса, не партия крестьян, не партия рабочих, не партия национального капитала, мы объединяем всех". Поэтому мы можем претендовать на то, чтобы все, объединившись, решали общую задачу: страна-сверхдержава, которая определяет жизнь общества.

Еще одна характерная черта национальной русской традиции - это особое ощущение справедливости. Справедливость в России - пожалуй, самая важная категория. Например, для Соединенных Штатов Америки существует формула: страна свободных и родина смелых. Для нас главная добродетель в государстве, главная добродетель в политике - это поступать по справедливости, в соответствии с божеской правдой, в соответствии с социальной справедливостью.

Является ли при этом справедливость синонимом равенства? Безусловно, нет. Я приведу простейший пример. В свое время мы сжали тарифную сетку, по которой выплачивают заработную плату работникам тарифной сферы. То есть фактически приблизили верхние и нижние разряды друг к другу для того, чтобы повысить зарплату нижним разрядам. Профсоюзы, выражающие в данном случае позиции бюджетников, взорвались возмущением, потому что несправедливо, когда ректор получает всего в четыре раза больше, чем уборщица. Поэтому понимание справедливости соответствует некоему моральному чувству справедливости, существующему в народе, но не обязательно является уравнительностью и равенством, в чем проигрывают коммунисты и чего недопонимают они в своих политических программах. Поэтому справедливость, предлагаемая "Единой Россией" через единство страны, соответствует политической традиции страны.

Следующая важная черта - это, безусловно, национальное лидерство. Наша страна всегда имела автора любого порядка. У нас есть эпоха Петра, есть эпоха Екатерины, эпоха Хрущева, эпоха Николая II. Всегда имя, всегда один человек олицетворял собой в целом общественную систему. В условиях демократии этот человек избираем, но он все равно является говорящим именем, он является сплачивающим столь разную страну воедино лидером. Это наше сходство с Соединенными Штатами Америки. Там тоже явно выражено национальное лидерство. Видимо, это общая черта больших стран. Поэтому когда нам говорят, что "Единая Россия" была создана как партия одного человека - партия поддержки Путина, мы говорим: это как раз означает, что "Единая Россия" - это партия русской политической традиции. Мы поддержали конкретного политического лидера, который был понятен и необходим в данный момент стране. Противовесом этому индивидуальному лидерству в России всегда было стремление к общественному согласию. Знаменитый судьбоносный консенсус, который был у Михаила Сергеевича Горбачева, имел более раннее название - соборность, общественное мнение и тому подобное. Зависимость даже самодержца от общественного мнения была всегда в России колоссальна. Именно поэтому такие усилия тратились на формирование этого общественного мнения. Это общественное мнение должно было придти к основным вопросам не путем механического голосования, а путем убеждения, путем получения абсолютного, явно доминирующего в обществе большинства. "Единая Россия" как раз является партией такого консенсуса. Поэтому мы настаиваем на социальном партнерстве, поэтому мы проводим длительные процедуры согласования перед законами, поэтому единственный закон, который был принят вопреки мнению значительной части общества, хотя, на мой взгляд, и правильный - 122 закон вызвал такое возмущение. Проведи его Гайдар, он был бы воспринят нормально. То, что его провела "Единая Россия", которая воспринимается как партия общественного согласия, вызвало возмущение нашей партией. Нам пришлось очень здорово работать, чтобы отыграть назад, урегулировать вопросы, снять возникающие противоречия.

Последний момент. Означает ли то, что мы партия русской политической традиции, то, что мы воспринимаем эту традицию некритично и считаем, что в ней все замечательно и ничего не нуждается в исправлении? На мой взгляд, это не так. Есть один факт русской политической традиции, который, безусловно, нуждается в коррекции. На сегодняшний день - может быть, я не знаю какие-то языки племен и народов - в знакомых мне европейских языках нет такого удивительного сочетания двух слов, которые одновременно являются синонимами и полными противоположностями. Это свобода и воля. Свобода происходит от "слобода" - ослабление, слабость. Воля - это сила. Когда мы говорим о политической свободе, то долгое время она воспринималась в России именно как воля, как попытка продавить определенную точку зрения. Такая традиция у нас тоже сложилась, она существует. И эту традицию мы как партия хотели бы трансформировать и менять для того, чтобы воля все больше и больше заменялась более цивилизованным и понятным понятием свобода.
31.10.2006 «Единая Россия»