Исаев Андрей Константинович

Опрос

В условиях экономического кризиса государство должно
максимально экономить деньги, сворачивая все программы
финансово максимально поддерживать граждан и, соответственно, покупательную способность

Голосовать

Ссылки

2. Дума

Новости

Андрей Исаев: "Единая Россия" - стержень отечественной общественно-политической системы

Заместитель Секретаря Президиума Генерального совета партии "Единая Россия", руководитель комитета Государственной Думы по труду и социальной политике Андрей Исаев объясняет, почему сегодня у "Единой России" нет реальных оппонентов на политическом поле:

- Сегодня на политической сцене не существует боле заметной партии, чем "Единая Россия". Партия имеет максимально возможную поддержку населения, переваливающую за 40%. Если сложить электорат всех остальных партий, участвующих в выборах, они все равно пока не дотягивают до "Единой России". Однако такая популярность приводит к тому, что, находясь в центре общественного внимания, Партии приходится выдерживать и максимальное количество нападок на нее с разных сторон. Возникает парадокс следующего характера: если судить по результатам выборов, то "Единая Россия" это самая народная партия, если читать газеты, то "Единая Россия" это партия чиновников, которая проводит антинародную политику. Попытаюсь объяснить, в чем тут дело.

Бесспорно, "Единая Россия" является стержнем общественно политической системы всего нашего общества, и поэтому любая политическая сила, стремящаяся изменить соотношение сил на политической арене, не может не критиковать "Единую Россию", не может не пытаться отвоевывать у нас пространство, потому что иного пространства уже не осталось. Так появляются всевозможные обвинения в адрес нашей партии.

Обвинение первое. Через "Единую Россию" администрацией Президента насаждена фактически однопартийная система, чего нет в других странах. Я категорически не согласен с теми, кто говорит, что в России сегодня существует однопартийная система. Это не так. В России на сегодняшний день существует полуторапартийная система, которая является вариантом многопартийной системы. Собственно, варианта многопартийности может быть два, третьего не дано. Первый это двухпартийная система, когда в обществе существуют две более- менее равновесные партии, которые обладают примерно одинаковым потенциалом и возможностями, сменяют друг друга, представляя близкие, но разнящиеся в нюансах позиции. Классический пример - правоцентристы и левоцентристы на Западе, или республиканцы и демократы в США. Второй вариант – полуторапартийная система. Она тоже является формой многопартийности, когда при наличии политических свобод, при соревновательности политических партий в обществе есть одна партия доминирующая. Является ли это особенностью России? Вовсе нет. Например, в Японии вот уже 60 лет у власти находится либерально демократическая партия. В Швеции 80 лет у власти находилась социал-демократическая партия, в Германии у власти 26 лет держался блок ХДС-ХСС (фактически это одна партия). Во Франции в период острейшего алжирского кризиса к власти пришла Голлистская партия и находилась у власти, не пуская к власти левых, на протяжении всего этого периода. При этом никто не считает, что в этот момент в этих странах отсутствовала демократия, отсутствовали политические свободы.

Таким образом, общество избирает полуторапартийную систему в переходный период, когда общество ставит перед собой глобальные задачи и понимает, что жить в старой системе оно не может и необходимо двигаться к новой системе. Так было в Японии, когда она отказывалась от феодальной системы, так было в Германии, когда она выходила из режима национал-социализма, так было во Франции, когда оказалась в кризисе их Четвертая республика. Была нужна партия, которая олицетворяла бы общее желание всего общества перейти к этим новым изменениям, сохранить страну и при этом учитывать интересы всех социальных групп. Существуют ли иные пути решения этой проблемы?

Да существуют. Например, Италия выходила из кризиса, не имея такой доминирующей партии. Правда, начиная с 1945 года в стране было 46 правительственных кризисов, и это, вне всякого сомнения, сильно задержало экономическое развитие страны, но, тем не менее, и такой опыт в современной истории имеется. И он показывает, что для переходного периода полутора партийная система наиболее эффективна.

Второе обвинение в адрес "Единой России" звучит так: только в России есть партия одной личности – Президента, и как только он уйдет, партия развалится. Однако подобная ситуация случалась не только в России. Та же Голлистская партия во Франции была создана под одного человека Шарля де Голля. Она шесть раз меняла свое наименование, но ни в чем не отступала от курса де Голля, последовательно проводя его в жизнь. Их идеология и программа существенно отличается от их оппонентов – социалистов слева и националистов Ле Пена справа. Блок ХДС-ХСС был сколочен под лидера немецких правоцентристов Аденауэра, который предложил вполне определенную программу выхода из кризиса и создания "немецкой социальной модели". Именно Христианские демократы предложили ту систему, которая сегодня называется социальным государством Германии. Именно Эрхард предложил модель так называемой социальной рыночной экономики. Поскольку социалисты в то время стояли на твердых социалистических позициях, они выступали против рыночной экономики как таковой за строительство социализма. В связи с этим мы приходим к выводу, что партия, созданная под общенационального лидера, - тенденция не российская, а общемировая.

Впрочем, это и общероссийская тенденция тоже. Только КПРФ построена у нас не под личность, точнее, построена она под давно умершую личность, в остальных же партиях роль личности огромна. Партию Яблоко невозможно представить без Явлинского, СПС без их спонсора и идеолога Чубайса, про ЛДПР, а также о том, что будет с партией, если Жириновский уйдет на пенсию, говорить и вовсе бессмысленно.

Третье обвинение заключается в том, что "Единая Россия" якобы не имеет идеологии. Здесь надо сказать, что определения социализм, капитализм, коммунизм и тому подобное используются сегодня только в Западной Европе. На мой взгляд перенести калькой западноевропейскую идеологию на нас невозможно. Западноевропейские партии проходили определенный путь становления.

Исторически социал-демократия - это функция рабочего движения, которая была призвана лоббировать интересы организованного рабочего движения. Это комитет Лассаля в Германии, союз тред-юнионов в Англии. Изначально социал-демократы стояли на довольно радикальных позициях, тем не менее, в результате революции, а также того, что им пришлось, взяв власть, разбираться в финансовых и хозяйственных вопросах и отвечать за судьбу страны, взгляды партии стали смещаться к центру. Они признали ценности рынка, экономики, сохранения государства. С прошлым они связаны сегодня только исторически.

Правоцентристы – лагерь противоположный. Они опирались на консерватизм и религию, пытались сохранить традиционные ценности: семью, государство, национальную культуру, а также право собственности и рыночную экономику, хотя не столь жестко как это делают либералы, - и противостоять наступающему рабочему движению. Но, придя к власти, консерваторы поняли, что нельзя не учитывать интересы наемных работников и профсоюзов, что нужно опираться на социальный диалог. В результате консерваторы также оказались в центре. Сегодня они тоже центристская партия, которая называет себя по традиции христианско-демократической ( хотя давно выступает за абсолютную толерантность в вопросах веры). Таким образом, эти организации проделали путь, соответствующий историческому пути Европы: слева и справа - в центр.

Нам сегодня говорят, почему вы - в центре, вернитесь на фланги как партии начала века. Миронов говорит, раз вы правая партия, вы должны плюнуть на трудящихся и защищать бизнес. Зачем нам это делать? Мы защищаем интересы бизнеса, но почему мы при этом должны плевать на трудящихся. У нас вполне взвешенная центристская позиция. То, что соответствовало идеологическим традициям 19-20 века, традициям других стран, которые переживали совершенно другие этапы исторического развития, не может быть автоматически перенесено в Россию.

В России у нас есть оппоненты справа и слева. В Западной Европе существует такое разделение, впрочем, очень условное: если социал- демократы делают упор на справедливое распределение, то консерваторы ставят во главу угла свободное развитие рынка. Существуют "качели": когда требуется усилить бизнес, к власти приходят центристы и принимают соответствующие решения, когда требуется усилить социальную защищенность, перераспределить пирог, к власти приходят социал-демократы. Это соответствует основному конфликту, который существует сегодня в Европе, - конфликту между экономической эффективностью и социальной справедливостью.

Сегодня в России основной конфликт другой, он строится вокруг вопроса: какое место займет Россия в мире. Выделим тут три позиции в обществе. Первая это изоляционисты Те, кто выступает за особый путь, против Запада. Вторые – те, кто призывает вписаться в западную цивилизацию любой ценой, условно назовем их правыми либералами. Третьи - это мы, мы говорим, что безусловно Россия должна вписываться в мировую цивилизацию оставаться частью этой цивилизации, при этом не теряя своей самобытности. Мы должны реформироваться, строить демократию, рыночную экономику, но не ради Запада, а ради себя. Западные традиции нам нужны не для того, чтобы понравиться Западу, а чтобы в первую очередь решить проблемы России. Именно в этом и заключается наш подход.

Мы за интеграцию в мировое экономическое пространство, в ходе которой учитываются интересы России. Мы консервативны, потому что опираемся на наши традиции, исходим из наших возможностей и опыта. Нам предстоит выстроить сложную линию, линию центра. Вести страну, понимая необходимость реформ и вместе с тем понимая, что цена, которую общество платит за реформы, не может быть безразмерной, - это очень сложная позиция, но она единственная - реально ответственная. Именно поэтому, с моей точки зрения, реальных оппонентов у "Единой России" на политическом поле сегодня не существует.